Новости, о которых никто не объявлял
Авиакомпании планируют расписание на месяцы вперёд и объявляют новый маршрут пресс-релизом, обычно перед самым первым рейсом. О возврате в аэропорт вылета или о посадке в другом месте пресс-релиз не выходит вовсе. Мы видим и то и другое. Когда самолёты начинают неделя за неделей летать из Лос-Анджелеса в Боготу, появляется новость: новый маршрут, с датой первого рейса, с тем, как часто и кто летает, и со ссылкой на живое сообщение.
Трудно не найти новые маршруты, а не найти ложные. В конце августа данные за две недели показали больше девяти тысяч пар аэропортов с «самым первым» рейсом. После проверки осталась 61. Одинокий чартер или самолёт, возвращающийся с техобслуживания, — не новость.
За две недели до 29 сентября наши данные показали 42 новых маршрута.
Возвраты, уходы на запасной и 7700
В сырых данных ежедневно около восьми тысяч рейсов садятся не там, куда, судя по всему, летели. Почти всё это шум: промежуточные посадки, неверно угаданная цель, учебный круг. После проверок остаётся около тридцати в день. Возвратов в аэропорт вылета к этому примерно десять.
Так же осторожно мы обращаемся с кодами бедствия. Экипаж выставляет на ответчике 7700 при общей аварийной ситуации и 7600, когда отказала радиосвязь, и самолёт подсвечивается на экранах всех диспетчеров в зоне. Большинство таких рейсов заканчиваются обычной посадкой. Мы записываем код, только когда он держится несколько сообщений подряд, потому что одна-единственная вспышка превратила бы здоровый рейс в аварийный.
А причину мы никогда не угадываем. У каждой записи указано когда, где и как долго. К уходу на запасной мы добавляем погоду в плановом пункте назначения на тот момент — как наблюдение, а не как объяснение. Кружение в зоне ожидания мы распознавать даже не пытаемся: в данных оно выглядит точно так же, как обход грозы.
Каждая новость — с точки зрения аэропорта
Приходят и пресс-релизы — от аэропортов и перевозчиков со всего мира. Стартовый список насчитывал 42 проверенных источника, и каждый начинает работать, только когда его включит человек. Если сайт говорит, что не хочет автоматического чтения, мы верим ему на слово.
Каждой новости, прежде чем двигаться дальше, нужна дата. Старые новости отсеиваются, как и всё, что не удаётся датировать. Ту же новость, выпущенную на другом языке, мы распознаём как копию, а о чём уже писали, второй раз не пишем.
Редакция map.flights выбирает то, что интересно пассажирам и споттерам, и большую часть новостей привязывает к конкретному месту: аэропорту, перевозчику или типу самолёта. Отсюда и угол зрения. Новость об Остраве получает цифры Остравы и ссылку на её живое табло, новость о SAS — ссылку на её флот. Ничего не пишется с позиции Праги только потому, что мы там находимся. Где можно, мы добавляем то, что сеть сама видела у этого аэропорта или перевозчика.
Фотографию из источника мы не берём никогда: новость об аэропорте получает нашу собственную фотографию этого аэропорта. А под текстом — список источников с названием, ссылкой и датой публикации, так что каждый может проверить, откуда взялась какая фраза.
Последнее слово за человеком
Каждый черновик проходит редакционную проверку: факты против текста источника, даты, имена и цифры. Потом его читает человек, и публикация — его решение. Остаётся то, что меняет поездку или день у забора: новый маршрут, вернувшийся рейс, новый самолёт на стоянке.
Затем новость выходит на всех тринадцати языках сайта. Если опубликованную новость исправляют, переводы снимаются и пишутся заново, потому что устаревший перевод утверждал бы то, чего оригинал уже не говорит.
О возврате в аэропорт вылета пресс-релиз не выпускает никто. С начала сентября наша сеть увидела таких — вместе с уходами на запасной и кодами бедствия — больше полутора тысяч.