Шум, в котором говорят
Авиадиапазон слушает масса людей. Приёмник на крыше, настроенный на вышку ближайшего аэропорта, часто уже отдаёт звук на какой-нибудь сайт для прослушивания. Такие станции мы не строим. Их владельцы добавляют map.flights как ещё один выход — так же, как выросла сеть ADS-B.
Приходит непрерывный поток, и большая его часть — ничто: шум или тишина, когда закрывается шумоподавитель приёмника. Потом кто-то нажимает тангенту, звучат несколько секунд речи, и шум возвращается. Мы слушаем поток по мере поступления и режем его там, где из шума выныривает голос, и там, где он снова в нём тонет. Короткий щелчок или всплеск помех — не речь и не считается.
Каждая реплика становится отдельным фрагментом со временем приёма. Одна станция, которая слушает вышку в Пардубице, нарезала их за двадцать четыре часа 214.
Цифры, которые можно прочитать
Каждую реплику мы переводим в текст. Делаем это на собственных компьютерах, и ни звук, ни текст не попадают ни в какой сторонний сервис.
Авиационный английский — это язык цифр и побуквенного произношения. Из «QNH one zero one three» получается QNH 1013, из «runway two seven» — полоса 27, из «flight level seven zero» — эшелон FL070, а из частоты, продиктованной по цифрам, — 120,155. Регистрация, произнесённая как «оскар кило» и ещё три буквы, складывается в один позывной, а «Speedbird» с номером оказывается British Airways, потому что радиоимена авиакомпаний мы знаем.
Расшифровка может ошибиться, поэтому читаемый вариант никогда не заменяет исходный. Точные слова, как они прозвучали, — в одном нажатии рядом.
Какой самолёт это говорит
Позывной в тексте — только половина дела. Мы сравниваем его с самолётами, которые в тот же самый момент были у этого аэропорта на нашей карте. Слегка искажённое название авиакомпании или регистрацию мы всё равно узнаём. Говорила вышка или пилот, выдаёт порядок слов во фразе.
Самолёт мы подсвечиваем, только когда уверены и никакой другой кандидат даже близко не подходит. Иначе у реплики стоит «оценка» — или ничего. А сам голос мы не используем никогда: мы ищем не человека у микрофона, а только самолёт.
Реплики вышки и одного самолёта, которые идут вскоре друг за другом, мы складываем в короткий разговор, как сообщения в телефоне: вышка с одной стороны, самолёт с другой. Одно нажатие проигрывает весь разговор, реплику за репликой. Авиадиапазон шумит; переключатель «Подавить шум» приглушает его прямо в браузере, а запись и расшифровка не меняются.
Что делает ваша рация
Кто добавит станцию, получает собственную страницу. Сколько реплик и минут речи она поймала, когда на частоте оживлённее всего, когда пропадал поток, сколько разных самолётов мы узнали в её записях. Советы берутся из измеренных уровней: если пики упираются в потолок или шум между переговорами слишком громкий, страница подскажет, что попробовать. Плюс вехи — от первых слов и первого узнанного самолёта до недели без сбоев или ночной смены. А если станция замолчит, мы сообщим владельцу.
Слушать авиадиапазон во многих странах — обычное хобби, а где-то публикация записей противоречит закону. Поэтому о публикации мы решаем по странам. Владелец станции свои записи слышит всегда — это его данные. В профиле аэропорта разговоры играют для всех только там, где это позволяют местные правила, пока из Чехии, а из некоторых стран мы не публикуем ничего.
Мы никого не узнаём по голосу. Кто говорит, подсказывают слова и положение самолётов.